ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

Сегодня мы с глубоким уважением и благодарностью вспоминаем моего наставника — члена-корреспондента Академии наук Узбекистана, заслуженного деятеля науки Узбекистана, доктора юридических наук, профессора Атабая Ишанова.

Жизнь моего наставника была посвящена науке и просвещению, справедливости и человечности.

2 октября 1990 года исполнилось 35 лет со дня ухода из жизни моего великого наставника. С течением времени его светлый облик, жизнь, отданная науке и человечности, становятся всё более яркими и значимыми.

Когда я вспоминаю наставника, на глаза наворачиваются слёзы — это слёзы не только скорби, но и благодарности и любви к этому великому человеку. Каждое событие, сохранившееся в моей памяти, ещё яснее отражает искренность и благородство его личности.

Именно в этот день я хочу преподнести вам в дар «последнюю беседу» с моим наставником.

ПОСЛЕДНЯЯ БЕСЕДА

Это было в конце сентября 1990 года. Над Ташкентом, наполненным осенней дымкой, первые осенние ветры словно сопровождали листья, опускавшиеся к земле, как тихие слёзы. В городе было спокойно, но в моей душе витало какое-то странное, безмолвное предчувствие — словно внутренний зов, призыв к последней встрече, которую я ещё не осознавал, но уже чувствовал.

Прислушавшись к этому зову сердцем, я направился к дому моего Учителя — Атабая Ишановича.

Те времена, когда он сам открывал ворота, остались позади. На этот раз дверь открыл его внук — с детской искренностью, тихой любовью в глазах и какой-то бережной осторожностью произнёс:

— Проходите… дедуша вас очень ждал…

Эти слова сжали моё сердце. Я ускорил шаг. Во дворе было чисто выметено, но он словно утопал в молчании. Даже цветы в палисаднике стояли как будто склонёнными — как если бы и они чувствовали какую-то общую скорбь.

Я вошёл в комнату. Там царила атмосфера чистоты, свежести и наполненности заботой. В каждом предмете ощущалось дыхание безвозмездной любви.

Всё вокруг было устроено так, чтобы хоть немного поднять дух тяжело больного человека. Даже вазон под окном, казалось, наклонил свои зелёные листья в знак сочувствия.

Я взглянул на диван — и там, среди белоснежных подушек, с головой, склонённой набок, лежал человек, который однажды зажёг в моём сердце факел знания.

Мой Учитель.

Лицо — бледное, но светлое. Тело — ослабшее, но дух — по-прежнему гордый и сильный.

Я мягко коснулся его руки, взяв её в свои ладони:

— Ассалому алайкум, домла… Как вы себя чувствуете? Да исцелит вас Всевышний. «Я пришёл…» —сказал я, с трудом сдерживая подступившие слёзы.

Учитель с трудом поднял руку и слегка её пожал. В его глазах невольно вспыхнула искра улыбки. Эта едва заметная улыбка в моём сердце обернулась согласием, доверием и благословением, которого, быть может, не заслужить и за всю жизнь.

— Хорошо, что вы пришли… — прошептал он, и в голосе уже звучала не слабость, а внутренняя решимость. — Я сам собирался вас позвать. Мне есть что сказать. Прошу… выслушайте внимательно…

Он сделал короткую паузу. Голос дрожал, но он не пытался это скрыть.

— Прежде всего… — начал он почти шёпотом, — я хочу снова извиниться перед вами. Я предложил вам слишком сложные темы, из-за чего вы не смогли завершить научную работу. Это моя вина. Простите меня…

Он лежал передо мной — измождённый, обессиленный, с дыханием, которое, казалось, вот-вот оборвётся… И в таком состоянии он думал обо мне? О моей работе?.. О своих ошибках перед учеником?

В этот момент мне показалось, что душа раскололась надвое. Я ощущал невыносимую боль и восхищение одновременно — за то, каким безмерно скромным и благородным был этот человек.

Учитель продолжил:

— А теперь… прошу, сходите к Умаргули Чориярову. Он — честный, умный, тонко чувствующий учёный. Скажите ему от моего имени: «С этого дня вы — мой научный руководитель». Он поможет вам, непременно. И вы защититесь.

Я пытался сдержать дрожь в голосе:

— Учитель… вы ещё поправитесь… и я обязательно защищусь под вашим руководством…

Повисла тишина. Но эта тишина была громче любых слов. Он посмотрел мне в глаза — твёрдо, проникновенно, навсегда.

— Нет, пообещайте мне… — сказал он с неожиданной силой в голосе. — Не бросайте свою научную работу. Обязательно встретитесь с Чорияровым. Это моя последняя просьба…

Дыхание его прерывалось, казалось, вот-вот оборвётся. Слова рассыпались, словно пар, разорванный ветром. Но дух… казалось, именно в этот миг он набрал мощи, будто собрался передать мне ношу всей своей жизни. А я… как будто ком встал в горле, слова не шли, сердце разрывалось от боли, а глаза наполнились слезами, ставшими маской бессилия. Я склонил голову и тихо прошептал:

— Я обещаю, домла…

Он провожал меня взглядом. Молча. Тяжело. Печально.

Я повернулся и вышел из двора. Ветер сорвал с деревьев листья, будто небеса сами не могли сдержать слёз. Казалось, сама природа чувствовала неугасимую скорбь по нему.

Не прошло и недели… Пришла весть…

Ушёл из жизни тот, кто стал для меня светом, кто дал мне силу уверенно идти в науке, кто был моим Учителем…

До сих пор в ушах звучит его голос:

— Дайте обещание…

Эти слова стали для меня заветом.

И я сдержал обещание.

Я не дал погаснуть научному светочу, зажжённому в моём сердце Учителем. Как он велел, я отправился к Умаргули Чориярову. И под руководством этого неутомимого учёного защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Проблемы юридической службы министерств и ведомств Республики Узбекистан».

В 1993 году я стал кандидатом, в 2019 — доктором юридических наук, в 2021 — получил учёное звание профессора.

Я благодарен Всевышнему за то, что был учеником столь великого, всесторонне цельного человека.

Он ушёл из жизни, но в моём сердце, в моей науке, в моей верности — он жив вечно.

Да будет светлой его обитель, да радуется его душа… 

Феруз Хайдархон

Мавзуга оид бошқа хабарлар